«Добре дошли!»
Три дня на Псковской земле. Три долгожданных дня.
Еще до поездки мы знали, что точно будут Богом зданные пещеры Псково-Печерского монастыря, что будем молиться там, где молитва не прерывается уже более 500 лет. Что будет служба в Успенском храме — первом, прямо в пещерах ископанном и в честь Божией Матери.
Что нас будут принимать в храме благоверного князя Александра Невского, как оказалось воинском, настоятель которого прот. Олег Тэор — священник, не только побывавший во многих горячих точках, но и много потрудившийся для сохранения памяти о погибших воинах; что отправимся в неведомые Савво-Крыпецкий, Спасо-Елеазаровский и Снетогорский монастыри, побываем в знаменитом Псковском кремле…
И будет остров, на котором был и есть тот самый батюшка Николай Гурьянов с острова Талабск (или Залита, по-советски) — из рассказов отца Валериана Кречетова (теперь уже схиархимандрита Михаила) и отца Игоря Смертина. Они наши отцы, поэтому не буду менять на правильные титулы, этот самый точный.
Все, что заявлено в трехдневной программе, было, но увидели мы гораздо больше. Псковскую землю мы открывали с теми, кто полюбил ее, освятив трудами, подвигами, молитвами, в которых, как на иконе, находили Господа и заступничество Божией Матери. С преданными Пресвятой Богородице и стремительными в своем следовании за Господом святыми, прославленными и непрославленными.
С преп. Саввой Крыпецким, с иконой Иоанна Богослова и сербским Евангелием пришедшим во второй пол. XV в. на Русь и ставшим основателем древней мужской обители. С пламенным архимандритом Дамаскиным, сначала оплакавшим разруху этой обители, а потом начавшим строить монастырь (в 1990 г. Крыпецкий монастырь возвращен РПЦ) в глуши, без дорог, без средств, без работников — почти в тех же условиях, что и преп. Савва, только в конце XX века. По молитвам и трудами отца Дамаскина и его помощников восстановлены храмы обители, прославлен местночтимый преп. Корнилий Крыпецкий, а там, где было болото, теперь огород и сад.
О том, что будут открыты мощи преп. Корнилия, отец Николай Гурьянов передал весточку в начале июля 1997 г., сам преподобный еще при жизни предупреждал, что захоронят его не по правилам. 22 июля 1997 г. была открыта могила святого, лежал он головой на север.
Преп. Корнилий предсказал мальчику Василию, что будет тот монахом, старцем великим. Мы были в Псково-Печерском монастыре у мощей преп. Симеона Псково-Печерского, были в его келье, постучали его палочкой по ножкам, подивились макету храма, сделанному им, — он и есть тот старец из пророчества.
Преп. Корнилий при жизни сказал одной женщине: «Немного ты знаешь молитв, но поминай же тех, кто умер на твоей памяти, и спасешься».
Мы помянули св. еванг. Иоанна Богослова, преп. Савву, преп. Корнилия, архим. Дамаскина и всех от века почивших. Была Дмитриевская родительская суббота.
У мощей преп. Саввы пропели-прочитали акафист святому, приложились к святым мощам — святой мощи, исцеляющей, укрепляющей нас.
А потом и в святом источнике умылись, набрали воды, еще можно было погрузиться в купели.
Подворье монастыря в Пскове — храм Рождества Иоанна Предтечи (возведен в 1140-е годы), место захоронения княгинь-инокинь. Здесь мы приложились к мощам внучки Александра Невского, преп. Марфы Псковской.
В двойном храме (два храма под одной крышей) Покрова и Рождества Пресвятой Богородицы от Пролома (пролом в стене Покровской башни) вспомнили о тех, кто строили обыденные храмы — такие, которые возводились за день. Не мог человек без храма начать никакое дело. Жил в пространстве, освященном, защищенном молитвой, с памятью о Боге.
Вся поездка — и узнавание, и открытие.
И Снетогорский монастырь, выстояший с XII века, — только приоткрыл нам себя. Показал нам дорогу между раем и адом через фрески XIV.
Помогали нам в этом путешествии наши неутомимые экскурсоводы, терпеливые братья и все слова и образы внимательно собирающие сестры.
И святые земли Псковской. Все святые Псковские, молите Бога о нас.
Р. S. «Добре дошли!» — так, на сербский манер, принимал преп. Савва приходящих в монастырь.
